Эта страшная и смешная игра Red Spetznaz - Александр ВИН

Наклонился.

Чужое дыхание было очень тихим и неровным. Человек не спал.

Всё ещё с тревогой опираясь о землю, как спринтер на старте, коленом и ладонями, Глеб попробовал посмотреть в лицо незнакомца. Не удалось. Он привстал и одной рукой повернул человека за плечо к себе. Со слабым стоном тот перевалился на спину.

Ян.

Лицо младшего Усманцева было залито густой тёмной кровью.

Ничем иным…

Запах свежей крови капитан Глеб знал, к сожалению, очень хорошо.

– Ян! Ян! Ты меня слышишь?! Скажи что-нибудь! Слышишь меня…?

Уже без всякой настороженности Глеб начал подробно осматривать парня.

Голова Яна была разбита. На каждое прикосновение к его лицу, к шее, к ложбинками за ушами он отвечал коротким хриплым стоном.

Капитан Глеб стянул с себя майку и, скомкав, бережно подложил её Яну под затылок.

– Терпи, браток…. Теперь тебе только терпеть и остаётся. Сейчас я всё придумаю как надо, только ты подожди немного, лады?

Он так бы и не заметил ничего в невысокой ночной траве, но очень уж правильное светлое пятнышко рядом с тропинкой привлекло внимание Глеба.

Короткая сосновая палка.

Не случайный сухой сук, который упал из кроны придорожного дерева вниз, дождавшись своего пожилого времени или сурового порыва ветра.

Прямая, около метра в длину, толщиной, примерно, как небольшая бутылка пива. Торцы, оба, на ощупь, опилены мелкой ножовкой, но сама палка не ошкурена, в свежей, молодой коре. Каждый из сучков на боках зачищен одним уверенным ударом топора.

«Знакомая какая-то палочка….».

И опять кровь.

Привычка опытного грибника – обнаружив что-то стоящее, не бежать от добычи, не вскакивать азартно, теряя глазом случайные ориентиры, а методично, вкруговую, осмотреться по низам, проверить первым делом небольшую территорию рядом со счастливой находкой.

«И это правильно…».

Ян – дубинка – две смятые бумажные салфетки.

И они в крови. Кто-то вытер руки после того, как швырнул в сторону страшное оружие.

Опять опустившись на колено, Глеб аккуратно, каждую за уголок, поднял гигиенические бумажки и, тоже медленно, вывернув сначала наружу задний карман своих камуфляжных брюк, опустил туда неприятные салфетки и застегнул тугую пуговицу на кармане. Чего не делал никогда раньше.

Поднял за середину дубинку.

Когда Ян ещё раз простонал, не пошевелившись, Глеб просто не успел внимательно наклониться к нему.

Страх и ожидание чужой смерти всегда делает человека безрассудней, чем собственные страдания.

Хруст песка под быстрыми ногами капитан Глеб Никитин услышал слишком поздно.

– Получай!

Пинок под рёбра получился отменным.

Темнота не дала удару быть предельно точным, и он только отшвырнул капитана Глеба в сторону, пронзив его тело страшной болью. Оставаться рядом с Яном, таким же, как и он, бесчувственным и окровавленным, не хотелось. Голова была пока цела и соображала прилично.

Поднимаясь на ноги, Глеб вставал нарочно медленно, пряча тело, насколько это было возможным пока, за тонкой сосной.

– Это т-ты?!

Голос человека, который только что со страшной силой ударил его, казался растерянным.

– Как видишь…

– Ну, и зачем ты так…

– А где бельгиец?!

– Тебе сейчас нужен именно он?

Разговоры пора было прекращать.

Глеб Никитин сполна воспользовался коротким замешательством противника, несколько раз глубоко вздохнул, коротко качнулся из стороны в сторону. Всё, вроде, в нём было цело.

И всё же первый удар в лицо Костяну ему не удался.

Блеснуло в мокрой темноте лезвие короткого ножа.

Рыбный старшина был, очевидно, на нерве ещё задолго до их встречи, поэтому одной рукой легко перехватил кулак Глеба, а ножом, зажатым в своей левой, резко ткнул его в плечо.

– Ну вот, ваше высочество, ты и допрыгался!

Опять было больно и ещё, на этот раз, чрезвычайно обидно.

Рука действовала, только тёплая кровь противно размазывалась по коже и хлюпала на сгибе локтя.

«Не совсем, малыш, нет, не всё ещё со мной кончено….».

По-бойцовски отскочив друг от друга, они стояли на тропинке по обе стороны от лежащего Яна. Дыхания каждого доносились и до Глеба, и до Костяна, но следующие движения соперника в темноте им было трудно угадать.

Одной рукой капитан Глеб незаметно расстегнул свой ремень, мелкими скользящими рывками вытащил его из тесных шлевок. Совсем как в юности, по-курсантски, коротким движением намотал грубую плетёную полосу на кулак, оставив полметра ремня с тяжёлой бляхой качаться на свободе.

Рыбак шагнул навстречу первым. Движение у него было то же самое – ударить противника ногой в живот.

На этот раз Глеб Никитин был готов гораздо лучше.

Свистнула в темноте кованая пряжка его походного ремня и Костян Серяков, ойкнув и внезапно охромев, упал перед ним на колени.

– Это тебе за пустые угрозы.

Теперь уже выбирал не Глеб.

Костян тоже не хотел умирать в тёмном осеннем лесу. Он зарычал от боли и снова, припадая на рассечённую ногу и выставив перед собой нож, бросился вперёд.

Ещё раз Глеб точно и сильно взмахнул ремнём. Противник заорал, прижимая к груди повисшую, с растопыренными пальцами, руку. Его нож выпал вниз, на одежду Яна.

– За тухлую рыбу. Мне было невкусно.

Глеб прыгнул и ударил Костяна ногой в бедро.

Пытаясь удержаться, тот судорожно сделал два шага назад, ухватился за тонкие и скользкие ветки бузины, но это ему не очень помогло. Костян рухнул на землю.

Бить руками и ногами лежачего – неприлично, но наказывать урода даже в такой позе – полезно, прежде всего, для него самого.

А ещё Глеб очень хотел его убить.

Удары смертельного ремня сыпались на голову, на плечи, на пальцы скулящего Костяна, который всё-таки пытался защищаться.

– Это ты получаешь за глупую стрельбу в завале. Держи!

– Это – за подставу маленького Бориски с патронами!

При каждом шмякающем звуке Костик уже только повизгивал, извиваясь и безнадёжно стремясь куда-нибудь спрятаться. Мокрая кожа его штанов по-змеиному неприятно поблескивала…

Понимая, что пора уже остановиться, капитан Глеб Никитин приготовил свой самый жестокий удар и размахнулся со всего плеча.

– А это тебе, сволочь, за Никифорыча!

Отняв руки от лица, Костян из последних сил заорал, кривя окровавленный рот.

– Это не я! Я его не убивал! Честно, не убивал!

– Вот теперь можно спокойно побеседовать.

Чувствуя, что и сам ослаб предостаточно, Глеб навалился на Костяна всем телом и придушил того кривой сосновой веткой.

– Говори. Что тебе сделал боцман? За что ты его?! За что проломил голову Яну?

Рыбак Костик хрипел, таращил глаза и очень хотел освободиться.

Глеб слегка разжал хватку.

– Яна… же не… я. Боц…, боц-мана тоже не… я.

Кашель, сопли и слёзы душили кожаного парня.

– Это же ты…., сам…, Яна здесь грохнул! Ты же его дубиной сам здесь добивал! Я всё видел!

Глеб встал, выпрямился.

«А ведь, действительно, этот хвостатый за мной сюда прибежал, с развилки, не мог же он так быстро от Яна умчаться и снова вернуться… Я бы его точно тогда заметил…. И в кустах ему незачем было прятаться посреди ночного леса – меня он тоже не мог слышать….».

– Тогда почему ты здесь?!

– Мне Тиади…, он мне сказал…, чтобы я, чтобы… Он же встречу назначил мне здесь! Сказал, чтобы я его обязательно здесь дождался! Он денег мне сегодня должен был дать.… За всё, как договаривались…

– Какие деньги?

Почувствовав, что сегодня обязательно останется в живых, Костян привстал, сел прямо на песчаную тропинку и принялся подолом рубахи вытирать лицо.

– Он ещё в самом начале, на второй, кажется, день, когда вы с ним погавкались, обещал мне заплатить, если я тебя напугаю, и ты уберёшься с маршрута. Мешался ты чего-то ему, не разрешал никуда ездить…

– Ты стрелял в меня в лесу?

– Да-а. Поверху…

– Капкан твой тогда был?

– Мой.

На это раз голос Костика прозвучал глуше – он пальцами доставал изо рта осколки зубов.

– А котёнка-то зачем?!

– С кошкой это Тиади всё придумал, сам её и прирезал в посёлке на огородах. Потом мне отдал.

Глеб Никитин тоже присел, наклонившись к самому лицу рыбного старшины.

– Колеса бельгийцу ты днём пропорол?

– Не-ет! Что ты! Я сегодня точно из дома никуда не вылезал! Честно! Говорю же – ждал звонка от него про встречу, а позвонил он мне только что, минут сорок назад! Вот я и прибежал, а тут ты…

«Вот так умненький Тиади по какой-то причине захотел подставить Костяна. Назначил ему встречу именно у того места, где планировал немного подраться с маленьким разозлённым Яником. Зачем? И почему?».

– Знаешь, мне тут как-то по старой дружбе Тиади сказал, что ты при всех грозился убить Яна из-за своей сестры. Это правда?